Психологические аспекты лавинного риска. Часть 2.

(Почему люди неправильно оценивают лавинную опасность)







Что стоит за нашими решениями? Как мы их принимаем? Почему мы, кажется, принимаем так много неправильных решений, особенно в таких активностях как альпинизм, скитур, фрирайд? И какое отношение ко всему этому имеет неприятие потерь, лежащее в основе наших решений?







Объясняет психолог Манфред Руосс.









Системы в контексте лавинной опасности.







Для принятия решений об опасности схода лавин необходимо активировать Систему 2.







У нас отсутствуют врожденные или основанные на опыте автоматические реакции, позволяющие быстро, надежно и легко распознавать опасные лавинные ситуации в зимнем ландшафте. Очень немногие райдеры когда-либо непосредственно сталкивались с лавиной и преобладающими условиями снежного покрова, погоды и рельефа — другими словами, они действительно ощущали лавину.







Конечно, лавины часто можно наблюдать, а иногда даже слышать их грохот. Но разработать интуитивную систему предупреждения, основанную на этих редких случаях, сложно. Интуитивная компетентность зависит от качества и скорости мгновенной обратной связи в конкретных ситуациях обучения. Необходима обширная практика с лавинами, нужно развить чувство снега и опасности, и нужно испытать риски собственными органами чувств.







Безусловно, есть эксперты, которые выработали интуитивное чутье к лавинам, автоматически улавливая предупреждающие знаки и принимая решения интуитивно – без обоснования своего выбора. Тем не менее, нам следует с осторожностью относиться к своей интуиции, поскольку мы приобретаем надежные интуитивные представления только тогда, когда в нашей непосредственной среде существуют устойчивые закономерности, на основе которых мы можем строить свои интуитивные знания. Как спортсмены-любители, мы, как правило, не обладаем необходимым опытом для развития надежной интуиции в отношении лавин.







Наша Система 1 не предназначена для оценки лавинной опасности.







Но тем не менее она всё равно вынесет своё суждение. Спонтанно возникающие впечатления, чувства и убеждения — это естественный результат работы нашей Системы 1, которую невозможно отключить. Они соответствуют тому, что часто — иногда в негативном смысле — называют интуицией. На самом деле у нас нет свободы выбора между интуитивными и рациональными решениями. По умолчанию система 1 принимает быстрое решение, которое всегда является «интуицией».







Только когда мы сознательно активируем всю мыслительную и обрабатывающую мощь нашей центральной нервной системы, мы можем прийти к рациональному решению. Однако мы редко это делаем, сдерживаемые нашей врожденной ленью. Пока мы воздерживаемся от активации нашей Системы 2, мы движемся по жизни (и поднимаемся в горы) беззаботно и с определенной легкостью, но иногда рискуем совершить серьезные ошибки.







Когнитивные иллюзии.







Хотел бы обратить внимание на некоторые серьезные и широко распространенные когнитивные искажения, демонстрирующие, как могут возникать неточные оценки лавинной опасности. Для более полного изучения читателям рекомендуется ознакомиться с легко читаемой книгой Канемана «Думай быстро и медленно».







Канеман сформулировал «правило WYSIATI», описывающее наш подход к обработке информации. «Что видишь, то и есть» означает, что учитывается и влияет на наши решения только то, что мы знаем в данный момент. В частности, это означает, что мы делаем поспешные выводы на основе ограниченных данных. Это происходит в повседневной жизни! Чтобы ответить на вопрос, мы используем только ту информацию, которая у нас есть на данный момент. Например, в лыжном походе: личная уверенность и настроение в группе позитивные, погода хорошая, снег хороший, трасса хорошая, снаряжение для обеспечения безопасности хорошее, группа сплоченная, гид убедительный, и нет тревожных попутчиков. Основываясь на этой информации, мы будем менее осторожны в отношении лавинной опасности, чем в ситуациях, характеризующихся в целом более негативными базовыми параметрами. Если у нас создаётся впечатление, что «всё в порядке», мы пойдём. Но «всё в порядке» — это типичное (не)эффективное функционирование Системы 1, спровоцированное текущим настроением.







Даже такая простая система (по методу редукции), как SnowCard или Avaluator, требует активации Системы 2. Подавляющего большинства смертельных случаев в результате схода лавин можно было бы избежать, если бы использовалась именно эта стратегия. Однако люди предпочитают не заморачиваться с этим.







«Эффект чрезмерной самоуверенности».







Иллюзия компетентности и чрезмерная самоуверенность глубоко укоренились в нашей культуре. Следуя наблюдениям психологов, можно отметить, что, например, в финансовом секторе наблюдаются особые проявления этих ошибок: «Инвестиционными фондами управляют высококвалифицированные и опытные специалисты, которые покупают и продают акции, чтобы добиться наилучших результатов для своих клиентов. Тем не менее, после более чем пятидесяти лет исследований данные очевидны: для подавляющего большинства управляющих фондами выбор отдельных акций больше похож на игру в кости, чем на игру в покер. В целом, результаты двух из трех инвестиционных фондов в любой конкретный год хуже, чем результаты всего рынка».







В одном из исследований Университета Дьюка. Финансовым директорам крупных компаний было предложено спрогнозировать среднюю доходность фондового индекса Standard & Poor’s на следующий год. Всего было проанализировано 1600 прогнозов. Результат: финансовые директора совершенно не представляли, как фондовый рынок поведет себя в краткосрочной перспективе. И они не осознавали, что их прогнозы бесполезны. Это известно, как «эффект чрезмерной самоуверенности». Он относится к существенной разнице между тем, что люди действительно знают, и тем, что они думают, что знают. Этот эффект наиболее выражен среди мужчин и экспертов. В частности, он приводит к высокой степени уверенности в собственном суждении и отсутствию скептицизма в отношении собственных решений. При оценке риска схода лавин следует также помнить, что опытные райдеры особенно уязвимы к тому, чтобы стать жертвами этого эффекта.







Часто упускается из виду тот факт, что успех во многом зависит от случая и удачи. Еще один повседневный пример неправильной оценки собственных способностей связан с водителями. Девяносто процентов считают себя водителями выше среднего уровня. Это тоже пример завышенной веры в собственное превосходство.







Эмоциональные суждения и решения.







Как правило, экспертные оценки страдают от значительных ошибок прогнозирования. Крупные исторические события, особенно недавние, практически никогда не предсказывались правильно. Это относится, например, к финансовому кризису 2008 года, падению Берлинской стены, распаду Советского Союза, появлению интернета, гражданской войне в Сирии, президентству Трампа и решению о Brexit.







Этот список можно продолжать бесконечно. В таких случаях цель состоит в том, чтобы интерпретировать имеющиеся данные и сделать прогноз. Отправная точка сравнима с прогнозированием лавинной опасности. Особенно важно помнить, что эксперты не обязательно показывают значительно лучшие результаты, чем неспециалисты, в своих прогнозах. Многое в мире непредсказуемо, и это относится и к лавинам. К сожалению, сильная субъективная убежденность в том, что личные знания о снеге и лавинах гарантируют достоверность суждения, часто является выражением иллюзии компетентности.







Концепция эвристики аффекта впервые была предложена Словиком (2002). Эвристика — это процедура, которая помогает нам находить адекватные, хотя часто и несовершенные, ответы на сложные вопросы. Если мы не можем дать точный ответ на вопрос, мы заменяем его более простым. Например, на сложный вопрос «Насколько я доволен своей жизнью прямо сейчас?» мы можем ответить более простым вопросом «Каково мое настроение прямо сейчас?»







Концепция эвристики аффекта утверждает, что мы руководствуемся своими эмоциями при вынесении суждений и принятии решений. Согласно этой точке зрения, во многих обстоятельствах люди формируют мнения и принимают решения, которые напрямую отражают их чувства и их основные склонности к приближению и избеганию. И в этих случаях они не осознают, что их решения продиктованы эмоциями. Канеман объясняет, что эта эвристика аффекта представляет собой случай замещения, когда ответ на простой вопрос («Какие чувства это у меня вызывает?») служит ответом на гораздо более сложный вопрос («Что я думаю об этом?»).







Как уже объяснялось, поход в зимние горы связан с сильными позитивными эмоциями. Эти эмоции могут определять решение «идти или не идти», особенно когда информация об опасности схода лавин неясна и сложна, и когда эта информация может привести к решению, которое повлечет за собой потери, если поход будет отменен. Нередко люди не могут руководствоваться здоровым страхом перед негативными последствиями.







Избегание потерь, предвзятость подтверждения и иллюзия контроля.







Здесь настало время поговорить о неприятии потерь. Хорошо известно, что потери, возникающие в результате воздержания, воспринимаются эмоционально гораздо интенсивнее, чем выгода от сопоставимых положительных последствий. Отказ от поездки эмоционально воспринимается как потеря, потому что приходится жертвовать хорошим днем. Этот краткосрочный негативный эффект затмевает теоретическую выгоду в здоровье и жизни. Перспектива этой выгоды мало влияет на ситуацию воздержания.







Предвзятость подтверждения считается «отцом всех когнитивных искажений». Она относится к склонности интерпретировать новую информацию таким образом, чтобы она соответствовала нашим существующим теориям, мировоззрениям и убеждениям. Это становится опасным, когда у нас есть предвзятое мнение о поездке, которую мы считаем абсолютно необходимой. В этот момент мы будем отбирать и оценивать информацию, подтверждающую наше намерение. Информация и данные, не соответствующие нашему плану, отфильтровываются, игнорируются и не учитываются при принятии решения. Мы не осознаем этого заблуждения.

















Иллюзия контроля: это склонность убеждаться в том, что мы можем контролировать или влиять на то, над чем на самом деле не имеем власти. Мы усиливаем свою потребность в контроле вовремя фрирайда или скитура, идеально экипируя себя. Лавинные рюкзаки, лавинные трансиверы, лопаты и щупы создают ощущение контроля, даже если нас застигнет лавина. Но в реальной жизни, уже достаточно примеров, демонстрирующих, что это снаряжение не снижает лавинную опасность. Остается лишь иллюзия полного контроля над ситуацией.







Конечно, есть эксперты, обладающие глубокими знаниями о снеге и лавинах, а также глубоким пониманием развития лавинной опасности в регионе. Однако конкретные прогнозы относительно конкретной лавины на конкретном склоне в конкретное время редко бывают абсолютно достоверными. Это объясняется тем, что наше мышление по своей природе подвержено иллюзиям и искажениям. Наши решения часто не объективны, и мы зачастую этого не осознаем. А также тем, что реальные лавинные события остаются делом случая.







На фундаментальный вопрос о том, сойдет ли лавина в конкретный день, на конкретном склоне, в конкретное время, нельзя дать однозначный ответ. Как райдер, я должен оценивать риски и вероятности. Поскольку мы не можем ответить на ключевой вопрос — будет ли лавина или нет? — мы заменяем его вопросом, на который можем ответить и на основе которого можем лучше оценить риск. К вопросам, на которые мы можем ответить, относятся вопросы, касающиеся лавинных проблем (например, есть ли свежий снег? Есть ли ветровой перенос?) или особенностей опасности (например, наблюдаются ли у нас весенние условия?). Если на такой вопрос дается ответ «да», то я имею дело с повышенным лавинным риском. Пять лавинных проблем и десять особенностей опасности — это, в конечном счете, эвристические методы: простые вопросы, заменяющие сложный. Вопрос «лавина да или нет» заменяется вопросом, на который можно ответить.







Последствия решений, касающихся лавинной ситуации.







Основной вопрос, стоящий перед нами, — «Сойдёт ли лавина во время моего запланированного выхода/катания?» — не может быть решён никакими инструментами прогнозирования. Современная наука о лавинах решает этот вопрос с помощью эвристического подхода. Мы можем определить, существует ли лавинная опасность (свежий снег, ветровой перенос, слабый слой, мокрый снег). Или можно ли выявить определённую картину опасности (слабый слой у поверхности земли, мокрый снег и дождь, «холодный» слой на «тёплом»/ «теплый» слой на «холодном», интенсивный снегопад после длительного периода без осадков с низкими температурами, засыпанный слой поверхностной изморози, весенние условия итп). В этом случае лавинный риск возрастает. Однако по-прежнему невозможно однозначно определить, произойдёт ли лавина. Так называемые аналитические методы используют анализ снежного покрова, но даже этот подход даёт лишь не поддающееся количественной оценке указание на более высокую вероятность схода лавины.







Принятие решений всегда сопряжено с неопределенностью. И те, кто отправляется в горы, не могут полностью исключить риски. Чтобы свести к минимуму риск попасть в лавину, мы должны проявлять сдержанность, разрабатывать стратегии избегания и смириться с потерей «хороших дней». Для отдельных людей это очень сложно.







Различие между аналитическими, вероятностными и интуитивными решениями устарело. В обычной повседневной жизни люди склонны принимать решения, используя свою Систему 1. Это означает, что информация оценивается избирательно, решения определяются эмоциями, статистические корреляции не учитываются, а критическое осмысление отсутствует. Мы принимаем решения интуитивно; всё остальное требует усилий и избегается. Мы даже отправляемся в путешествие, используя этот режим по умолчанию. А аналитические методы всё равно дают лишь расплывчатые вероятностные утверждения.







Слепое пятно в исследованиях лавин.







При оценке лавинной опасности крайне важно учитывать психологические и статистические ограничения процессов принятия решений. Пришло время четко признать ограничения нашего суждения, особенно когда речь идет о решениях, от которых зависит жизнь. Это слепое пятно в исследованиях лавин. Тот факт, что точность прогноза неизвестна и ограничена, игнорируется. И тот факт, что человеческие решения подвержены систематическим ошибкам, также упускается из виду.







Как уже упоминалось, эпидемиологические данные об лавинной активности отсутствуют. Специфичность и чувствительность используемых инструментов неизвестны. Математические расчеты, определяющие точность прогнозов, игнорируются в лавинной науке. Никакой тест не может освободить нас от окончательного решения, и это решение в значительной степени подвержено всем известным ограничениям нашего когнитивного аппарата.







Если мы хотим повысить свою безопасность, мы должны, например, смириться с тем, что наши решения часто основаны на ложноположительном результате. Мы должны принять следующую ситуацию: наш тест дал сигнал «стоп», но лавины не произошло — ни спонтанно, ни спровоцировано другими лыжниками. Осознание этого вызывает у нас сильное беспокойство. Мы быстро чувствуем себя неудачниками. Смириться с этим, обрести душевный покой — непросто. Однако этому необходимо уделять особое внимание и преподавать на соответствующих курсах. Важно учитывать, что людьми в первую очередь движет неприятие потерь.







В данном случае основное внимание следует уделить преимуществам, которые заключаются в сохранении здоровья и жизни. Чтобы свести к минимуму потери или ущерб, крайне важно иметь план Б. Этот альтернативный план следует разработать как можно раньше, в идеале — до начала первоначально запланированного выхода. Это требует долгосрочного планирования, включая мониторинг осадков, погоды и лавинной опасности в течение длительных периодов времени. Таким образом, вы будете включать в свой маршрут преимущественно менее рискованные маршруты. Это значительно снизит вероятность необходимости отмены выхода и перехода к плану Б, поскольку риск уже будет выявлен заранее.







Подобные решения на ранних этапах должны быть более актуальными и открытыми для критического анализа. Решения следует принимать на месте и «на объекте» как можно реже. Чем дальше мы продвигаемся в проекте, тем менее полезными становятся наши решения. По сути, нам также необходимо активировать нашу Систему 2, если мы хотим решить, идти ли нам или нет. Другими словами, нам нужно приложить умственные усилия, чтобы принять взвешенное решение о лавинной опасности. Это включает в себя сбор информации, изучение карт, определение неблагоприятных участков, расчет времени в пути, соблюдение правил поведения группы и так далее. Для многих это также связано с дискомфортом и вряд ли совместимо с расслабляющим днем ​​в горах.







Динамика числа смертельных случаев в результате схода лавин.







Следует укреплять склонность к избеганию. Это прямо противоположно тому, что делается в психотерапии при лечении тревожных расстройств. Люди должны испытывать больше тревоги по поводу опасности схода лавин. Это, конечно, не относится ко всем, а конкретно к тем, кто ищет риска, хочет испытывать сильные эмоции и жаждет острых ощущений от опасности. Тревожные люди подходят к выходу в горы более осторожно. Среди погибших в лавинах преобладают мужчины, в основном молодого возраста.















Страх может быть полезной эмоцией! В данном случае это необходимо признать, и этому чувству следует следовать.







В частности, важно развеять иллюзии безопасности и контроля, характерные для принятия решений человеком. Каждую оценку лавинной ситуации следует рассматривать критически. Доверять никому – даже себе – не следует.







Необходимо признать, что случайность, удача или несчастье играют гораздо большую роль, чем мы готовы признать. Почему прогнозы лавин должны быть более точными, чем прогнозы других стихийных бедствий? До сих пор не существует надежной системы предупреждения о землетрясениях. Камнепады и оползни также невозможно надежно предсказать. Оползни, в том числе затрагивающие дороги и населенные пункты, все еще могут происходить совершенно неожиданно. Мы далеки от того, чтобы овладеть природой и контролировать ее.







Наконец, следует также отметить (снижающуюся) тенденцию к увеличению числа смертельных случаев в результате схода лавин в рекреационных видах спорта как позитивное явление. Мы наблюдаем значительное увеличение числа любителей ски-тура, фрирайдеров и людей на снегоступах, отправляющихся в небезопасные горные районы. За последние 30 лет ски-тур превратился из экзотического зимнего вида спорта в модный тренд, с предполагаемым четырехкратным увеличением числа активных участников и увеличением количества дней, проведенных в турах, за этот период. Тем не менее, число жертв лавин оставалось примерно постоянным в течение этого времени, с колебаниями между зимами. Следовательно, к конечным пользователям должен был дойти значительный объем знаний о лавинах и о том, как снизить индивидуальный риск. Возможно, улучшились их навыки критического мышления, и, возможно, закрепились изменения в поведении. Дальнейшего улучшения ситуации можно достичь путем интеграции психологических знаний и психологической подготовки.







По материалам: https://www.alpenverein.de

Ссылка на источник: http://snowavalanche.ru/stati/psihologicheskie-aspekty-lavinnogo-riska-chast-2/