Как стать Микаэлой Шиффрин

Самая крутая трасса детских горнолыжных соревнований Dartmouth Skiway… Зрители стоят спиной к ветру, ожидая начала гонки. Волонтеры на трассе изо всех сил пытаются удержать ворота гигантского слалома в вертикальном положении.

Появляется первый участник, мой пульс мгновенно прыгает, хотя я просто наблюдатель на этих детских соревнованиях - отборочный турнир на чемпионат штата Нью-Гэмпшир для детей 10-13 лет.

Соревнования начались, и девочки одна за другой проносятся мимо. Некоторые в облегающих комбинезонах, некоторые в костюмах попроще. Родители, братья и сестры подгоняют их криками; некоторые звонят в коровьи колокола, как на Кубке мира.

«Какой номер стартует?» спрашивает женщина рядом со мной. Она получает ответ от своего спутника, и я слышу: «Господи, как меня тошнит».

Невольно улыбаюсь. Я помню это чувство. Более десяти лет назад я сама, горнолыжная мама, с колотящимся сердцем и помятым стартовым списком в руке, стояла вместе с такими же взволнованными родителями на холоде и снегу.

Мы готовили лыжи, поднимались на рассвете, проверяли прогноз, упаковывали обеды, таскали снаряжение, искали потерянные очки, активировали грелки для рук, предлагали Kleenex, застегивали шлемы, в ветер и снег мы катались на лыжах и ходили на снегоступах, чтобы дождаться того мучительного момента, когда наш ребенок толкнется из стартовых ворот и поедет вниз.

Конечно, мы записали наших детей в местный лыжный клуб, чтобы они повеселились, завели друзей и приобщились к спорту. Мы сами любили кататься и надеялись, что они полюбят.

И мы заверили друг друга, что результаты не главное - даже когда мы молча молились, чтобы наши мальчики и девочки финишировали в топ-10 или, по крайней мере, не упали.

Итак, это были гонки выходного дня в маленьком городке Нью-Гэмпшир. Не было похоже, что кто-то из этих детей попадет на Олимпийские игры.

Кроме одной.

Еще в 2003 году, когда моей дочери Клаудии было 8 лет, к ее группе в лыжной команде Ford Sayre присоединилась новая девчушка. Я тогда была содиректором программы волонтерских лыжных гонок от общественной лыжной школы, основанной в 1930-х годах выпускником Дартмута Фордом К. Сэйром (Ford K. Sayre) в Ганновере, штат Нью-Гэмпшир.

Среди прочего моя работа включала посещение ежемесячных заседаний совета директоров и регистрацию новых членов.

У новой девочки, которая переехала в сельскую местность Лайм, штат Нью-Гэмпшир, из Вейла, штат Колорадо, была милая улыбка, густая коса и шикарная красно-черная лыжная куртка.

Ее мать (уроженка Западного Массачусетса и, как мы слышали, чемпионка по лыжам в классе Masters 30+), была ее неофициальным тренером, наблюдая за ней на снегу во время тренировок команды пять раз в неделю.

Мать была рядом с ней по выходным на Dartmouth Skiway, домашней трассе клуба в Лайме, где был достаточно сложный рельеф и даже проходил NCAA Skiing Championships 2003 года, а в будни - на внеклассных занятиях, проводимых на горе возле дома родителей Whaleback Mountain, или на крошечном Storrs Hill, где был одноместный подъемник Poma.



Скорость у Микаэлы - в ее ДНК: мама Эйлин и папа Джефф - оба бывшие лыжники. Фото: Хизер Макграт | The Sporting Press | Doug Mills/The New York Times/redux (Семья Шиффрин); любезно предоставлена Мег Лукенс Нунан (Архивные фотографии)

Когда дело касалось лыж, эта новая девочка всегда была деловой. Другие дети дурачились - она анализировала прохождение трассы. Другие дети крутились у кафе на склоне возле базового домика - она повторяла расстановку ворот. Другие дети грызли батончики и снэки - она спокойно обедала. И так - всегда.

Насколько я помню, она была вежливой, скромной и дружелюбной. Она не выделялась, но она определенно была отдельно от всех.

Ее звали Микаэла Шиффрин.

Всего через девять лет она выиграет свою первую гонку Кубка мира и будет на пути к тому, чтобы стать одной из лучших в мире. Ее достижения в этом самом капризном виде спорта, где лучших разделяют всего лишь доли секунды, поразительны.

Прошлой зимой, в возрасте 24 лет (статья написана в 2019 - ред), она выиграла рекордные 17 гонок Кубка мира, в результате чего общее количество побед в карьере достигло 60. Она также стала первой лыжницей - среди мужчин и женщин - кто выиграл Кубки мира в общем зачете, слалом, гигантский слалом и супер-G за один сезон.

Мало того, в 2019 году она выиграла четвертый подряд чемпионат мира по слалому. И, о да, в своих двух олимпиадах (2014 и 2018) она выиграла две золотые медали и серебряную. Феномен, вундеркинд, талант, который случается раз в поколение, лучшая в мире.

То, что она каталась среди нас нескольких лет, прежде чем ее семья переехала, одновременно захватывало и удивляло.

«Без сомнения, Микаэла была самым идеальным 8-летним ребенком, которого я когда-либо видел», - сказал Марк Шиффман, который тренировал Ford Sayre с 1988 года, и Шиффрин была в его тренировочной группе.

«Она выглядела как мини-гонщик Кубка мира. Ее катание было настолько плавным, что не было видно, насколько она быстрее других детей».

Она не просто обгоняла мою дочь и всех других девочек в своей возрастной группе; ее время часто было значительно лучше, чем у мальчиков, которые были больше, сильнее и на несколько лет старше.

«Впечатляло, как она стояла на лыжах. Она была так хорошо сбалансирована», - сказал тренер-ветеран Ford Sayre Мэтт Перселл, вспоминая, как он впервые увидел Микаэлу.

«В 8 лет она делала то, чему большинство детей начали учиться только спустя годы. Это произошло после многих часов на снегу».

Наоми Томки, в настоящее время живущая в Сиэтле, была на 2 курсе колледжа, и только что покинула лыжную команду Дартмута, когда ее попросили стать помощником тренера команды Ford Sayre на неполный рабочий день.



Ветеран Ford Sayre Мэтт Пёрселл, в центре, был среди лыжных тренеров Нью-Гэмпшира, которые видели потенциал Микаэлы. Фото предоставлено: Хизер МакГрат | Иллюстрация от The Sporting Press

«В первый день на горе я увидела Микаэлу и сказала: «Черт возьми, она потрясающая!» - вспоминает Томки. «У меня не было опыта - я только начала тренировать - но помню свою мысль, что если никто не испортит ее, она станет горнолыжницей мирового класса. И я понимала, как легко можно ее испортить».

Тренеров впечатляла не только техника Микаэлы, но и ее позитивное отношение, ее сосредоточенность и приверженность тяжелой работе.

Больше всего нас озадачивал оптимальный уровень участия родителей. Микаэла не просто терпела постоянное присутствие своей матери Эйлин, но приветствовала это.

«Вместо того, чтобы отмахиваться и кричать «надоело», Микаэла слушала и делала то, о чем просила ее мать», - рассказал Майк Холланд, бывший прыгун с трамплина, двукратный олимпиец, отец трех горнолыжников и тренер по программе прыжков с трамплина Ford Sayre. «Такой подход обычно не работает. Я видел много назойливых родителей за эти годы. Мотивация должна исходить от ребенка. Вы не можете помочь без его пристрастия к делу».

Перселл вспомнил, что после окончания дневной тренировки в 13:00 Микаэла с Эйлин возвращались в 13:30, тренируясь снова и снова.







«Суть в том, что Микаэле нравилось быть там. У нее была врожденная страсть. И родители привили ей невероятную трудовую этику».

Иногда, когда я каталась на квадроцикле Skiway с другими родителями, видела Микаэлу с мамой. Эйлин могла показывать положение рук или указывать вниз по линии падения или внимательно следовать за своей дочерью, крича инструкции. Мама-вертолет. Слишком много. Too much. Так мы говорили.

Но было также благоговение, ощущение, что мы можем стать свидетелями чего-то гораздо большего, чем наш доморощенный клуб, чего-то настолько особенного, что исключает общепринятые нормы.

Мы все это почувствовали - дети, родители, тренеры и, я думаю, можно с уверенностью сказать, что сама Эйлин.

Помню, как однажды, сидя на краю стола в базовом домике, она рассказала мне о разговоре с Микаэлой. Они ехали домой с лыжных соревнований, и Микаэла, сидевшая на заднем сиденье, спросила, когда будет следующая гонка. Услышав ответ, Мика сказала, что ей не терпится снова почувствовать это - вытолкнуться из ворот и улететь по трассе. И она сказала это с таким неожиданным азартом, таким нетерпением, что Эйлин взглянула на нее в зеркале заднего вида и задалась вопросом, что же такое у нее в руках.

Через долгое время после того, как Микаэла ушла от нас и стала известной, мы узнали из статей в The New York Times, The New Yorker и Sports Illustrated, что нетрадиционный подход семьи Шиффрин простирался далеко за пределы склонов.

Эйлин и ее муж Джефф, анестезиолог и бывший член лыжной команды Дартмута, переработали массу видео, книг и статей о технике лыжных гонок. Они считали, что для освоения чего-либо требуется 10 000 часов практики.

Решающим они считали баланс, поэтому купили Микаэле одноколесный велосипед.







Для развития координации и концентрации Микаэла занималась жонглированием. Порой ее видели на улицах Лайма, она каталась на одноколесном велосипеде и одновременно жонглировала. Мика и ее брат Тейлор, который также катался на лыжах в команде Ford Sayre и продолжил выступать за Университет Денвера, имитировали слаломные повороты на коньках. Такие домашние дела, как покосить лужайку перед домом, превращались в тренирровку мышц верхней части тела.

Каждое занятие было еще одним камешком на пути к цели - не подиум, но идеальный поворот.

По общему мнению, Микаэла была идеальной ученицей, принимая вызовы, впитывая информацию и требуя большего.

Помимо огромного таланта, она обладала «a rage to master» (стремление к мастерству) чертой, которую профессор психологии Бостонского колледжа Эллен Уиннер определила как одну из определяющих характеристик высокоодаренных детей.

Наличие родителей, способных и стремящихся развить ее талант, сделало Мику той, кем она стала.

Роль Эйлин в успехе Микаэлы и нескольких других девочек зацепила тренеров Ford Sayre. Все знали, что родители не должны были быть на склоне с детьми во время тренировки и не должны давать советы. И команда попросила ее стать официальным тренером.

«Я помню, что была шокирована, когда они пригласили ее в качестве тренера, - сказала Томки, - потому что это противоречило тому, как работали все команды, в которых я была. Родитель, нарушивший правила, получал запрет, а не приглашался на борт. Я помню, думала, что это очень маленький городок; все сталкиваются друг с другом в продуктовом магазине».

Никто не сомневался в тренерских навыках Эйлин. Она четко видела, над чем детям нужно было работать. Она щедро делилась своими знаниями с горнолыжниками, которые серьезно относились к совершенствованию, и отлично справлялась с советами. (Она даже научила мою дочь, которая немного ушиблась при падении, как глотать ибупрофен - то, чего мне не удавалось годами.)

«Она, вероятно, один из лучших тренеров, которых мы когда-либо встречали», - сказал Пёрселл. «И она действительно принесла много полезного клубу Форда Сэйра».

Однако ее идеи часто противоречили традиционному тренерскому протоколу. Она считала, например, что даже молодые горнолыжники должны учиться блокировать слаломные вешки, используя предплечья и голени. Как правило, тренеры вводили эту продвинутую технику гораздо позже.

В то время, как весь клуб просто свободно катался, она проводила упражнения для Микаэлы и ее небольшой тренировочной группы.

Вскоре в родительских рядах начался раскол.

Увидев результаты Микаэлы, многие задались вопросом: почему все тренеры, включая главного тренера Тайгера Шоу, участника двух олимпиад, чемпиона США и родителя трех горнолыжников Ford Sayre, не делали того, что делала Эйлин. (В 2014 году, когда Микаэла выиграла свое первое олимпийское золото, Тайгер Шоу переехал в Парк-Сити и стал генеральным директором и президентом USSA, руководящего органа горнолыжной сборной США - головокружительное сближение выпускников Ford Sayre.)

Желая увеличить тренировочное время для дочери, семья Шиффрин присоединилась ко второй команде, Lebanon Outing Club. Клуб, где было ночное катание, базировался в Сторрс-Хилл и был настолько мал, что дети делали более двух десятков спусков за одну тренировку.

Несколько семей Ford Sayre последовали за ними туда. Они хотели немного «волшебной пыли» Микаэлы.

Это вызвало еще больший разлад в команде; ведь нельзя кататься на лыжах в двух клубах одновременно. На наших ежемесячных заседаниях совета директоров мы ломали копья из-за ситуации с Шиффрином. Я не помню подробностей обсуждений, но помню, что ушла с нескольких собраний в слезах. Я была просто волонтером и мамой и не хотела участвовать в этой драме.

В конце концов, Эйлин уволили с поста тренера Ford Sayre, и семья Шиффрин ушла в Lebanon Outing Club. К зиме 2007 года они покинули этот район, переехав сначала в Берк, штат Вермонт, затем вернувшись в Вейл, а когда Микаэла доросла до Burke Mountain Academy, небольшой школы-интерната для элитных лыжников, семья вернулась в Берк.

Никто из семьи Шиффрин, рассказывая о жизни в Нью-Гэмпшире, вообще не упоминает клуб Форда Сэйра. «Надеюсь, Микаэла помнит нас», - сказал мне Пёрселл. «Я надеюсь, она ценит нашу работу, и то, что мы в нее вложили. Я уверен».

«Дети боготворят ее», - добавляет Пёрселл. «Она является отличным примером для подражания. Если она проигрывала, не было истерик. Она не разбрасывала вещи. Я говорю детям: «Она была отличным ребенком с широкой улыбкой на лице, как и вы, ребята. Если вы хотите стать лучше, вы должны быть очень преданными».



Микаэла продолжает вдохновлять юных горнолыжников в Ford Sayre. Фото предоставлено: Хизер МакГрат | The Sporting Press

Я спросил, есть ли у нынешних членов команды Ford Sayre потенциал, похожий на Микаэлу.

«У нас есть пара, и если они пойдут верным путем… Но это долгий путь, и все меняется. Это такой сложный вид спорта. Нужно, чтобы многое пошло правильно. Нельзя повторить то, как Микаэла стала Микаэлой».

Под высокими балками лыжной базы Dartmouth Skiway собрались семьи, ждущие объявления результатов гонки. Я пристроился за стол с группой девочек-подростков: покрасневшие от ветра лица, набросанные на стол куртки, шлемы и перчатки. Макают картошку фри в кетчуп; жуют Skittles, смотрят в телефоны.

Спрашиваю, кто их любимый горнолыжник, и они хором, улыбаясь: «Микаэла!»

«Моя дочь была в ее группе, когда она каталась на лыжах за Ford Sayre», - говорю я.

«Ух ты», - говорят они.

«Что вы слышали о ней?» - спрашиваю.

«В powder day все дети катались на лыжах в лесу, а она ставила трассу и тренировалась», - подала голос одна девушка.

«Она оставалась после тренировки, чтобы делать упражнения, пока не делала их правильно, и даже потом она продолжала кататься на лыжах».

«Она тренировалась, ела макароны с сыром, тренировалась, возвращалась домой, а затем тренировалась еще больше».

«Тренеры всегда пишут наши цели на год, и когда Микаэлу спросили, она сказала, что хочет выиграть гонку Кубка мира».

«Круто знать, что из нашего клуба реально можно так высоко подняться».

«Супер-высоко», - говорит другая девочка. Все кивают.

Я допиваю горячий шоколад и оглядываю переполненный домик, вспоминая давние дни.

Объявление результатов всегда занимало целую вечность. Мы хотели уйти. Мы устали. Скоро стемнеет. Нам пришлось выпустить собаку. Я не скучаю по этому ожиданию, но скучаю по нашей тусовке беспокойных родителей, которые были связаны миллионом вещей, нужных для участия наших детей в лыжных гонках, удовольствием видеть, как ребята растут и любят кататься на лыжах так же сильно, как и мы.

Удивительно, но я скучаю по поездкам домой с лыжных соревнований.

На серпантинах дорог, под сумеречным фиолетовым и лиловым небом, мой муж, мои дочери и я говорили - не о том, кто победил (да, Микаэла), а о друзьях, школе и жизни.

В конце концов, быть самым быстрым не было главным - ни для моих детей, ни для большинства других.

Тем не менее, когда я вижу по телевизору Микаэлу Шиффрин в стартовых воротах Кубка мира, как она опускает очки, делает глубокий вдох, глядит вперед на трассу на ветру, в тумане или снежной пыли, мой пульс учащается.

Ссылка на источник: http://www.ski.ru/az/blogs/post/stat-mikaeloi-shiffrin/